Дейкстра дождался, когда последние дети выберутся из пещеры, а затем оттолкнулся от скалы и поплыл вверх, держась в главной струе течения. Дети следовали за ним, неуклюже перебирая присосками по скале.

Волна придет еще не скоро. Дейкстра вгляделся туда, откуда доносились багровые отблески, и увидел лишь непроницаемо-черную тьму. Сполохи небесного разлома были неярки и хаотичны, характерных концентрических кругов пока не видно, темно-синих блесток, предупреждающих о приближении фронта волны – тем более. У детей будет время спокойно занять места и насладиться зрелищем сполна.

Интересный, кстати, разлом сегодня случился. За свою долгую жизнь Дейкстра наблюдал два небесных разлома, оба они были совсем другими, их сполохи расползались по всей видимой части крыши мира, образовывали длинную ломаную линию без начала и конца. А сейчас свет бьет только из одной точки, как будто там зажегся неугасимый огонь, тот, что обычно горит под землей. Но это только иллюзия, потому что небесный огонь – это так же противоестественно, как женщине отложить две кладки или рыцарю есть траву. Огонь внизу, лед наверху, а между ними огромный океан, кишащий разнообразной жизнью, сотворенной волей Джа. Наверху нет и не может быть никакого огня, огонь только внизу.

– Учитель, можно спросить? – подал голос Ортега.

Дейкстра выпустил в его сторону оранжевый импульс утвердительного ответа.

– Учитель, я хотел спросить, почему этот разлом такой маленький и светит так ярко, – сказал Ортега.

– Разломы бывают разные, – ответил Дейкстра. – Бывают большие, бывают маленькие, бывают яркие, бывают тусклые. А теперь займите места, удобные для наблюдения, но не занимайте голую вершину.

Говард вопросительно мигнул желто-оранжевым, дескать, даже мне нельзя? Дейкстра ответил суровым красным вихрем, дескать, тебе особенно нельзя. Если Говард по воле Джа погибнет от несчастного случая, рыцарский резерв племени станет недопустимо малым, и леди Джейн придется откладывать яйца, при этом… Дейкстра оборвал неприятные мысли.